ВОТ ОНА, ЗАГРАНИЦА 10/10

ШУТКА

Как мы знаем, в московском метро собаки запрещены.

Как-то мы с братом и таксой Мистером Гудвином гуляли по Вене. В какой-то момент брату понадобился туалет. Встречный джентльмен разъяснил, как туда попасть. Его указания заканчивались словами: «… внутри станции метро». «А как насчёт собаки…» попросил я уточнения на случай, если мы оба решим туда пойти. Он посмотрел на Мистера Гудвина, улыбнулся и, указав на фонарный столб, промолвил: «Он ведь может его использовать, не так ли?».

Он ушёл очень довольный своей шуткой.

ВСТРЕЧА

Вена. Поздний вечер. Безлюдье. Я прогуливаю мою таксу, Мистера Гудвина. Без поводка. Вдруг большой агрессивный кобель выскакивает из-за угла. Тоже без поводка. Затем появляется его владелец. Его пёс, как водится, предлагает установить иерархию. И получает неожиданный ответ: «С удовольствием». Результат таких поединков мне хорошо известен. Но не владельцу собаки. Он был совершенно безразличен. Естественно, он не знал, что М-р Гудвин в свободное время подрабатывал в зоопарке. Крокодилом (как в сказке Э. Успенского).

Я смотрел на владельца и взвешивал, станет ли он пинать ногами мою собаку. Стал. Вначале он наблюдал за «процессом» с удивлением, затем резко изменился. Это означало только одно: М-р Гудвин взял его собаку за горло («по-месту», как говорят охотники). Я загородил дерущихся (я не знал немецкого, хотя бы той пары слов, что нашёл бы для него в моём языке) и поднял М-ра Гудвина на руки. Он нехотя выплюнул своего оппонента. В этот момент освобождённый укусил меня за руку. После этого был взят на поводок.

Кровь щедро текла из моей руки, но владелец, взглянув на дело рук своей собаки, отвёл её в сторону и стал внимательно осматривать. Не найдя видимых повреждений, он выпрямился и не оглядываясь быстро зашагал прочь.

Вена, Австрия

Декабрь 1989

ЗНАЧКИ

Нью-Йорк. Мои мама и тётя не знают английского. У обеих - очень плохое зрение, что существенно для этой истории.

Их центр иммигрантов получил приглашение на встречу с районным президентом. Они приняли его с энтузиазмом. Цель поездки им была не столько неясной, сколько неважной. Им было просто скучно сидеть дома.

Они были привезены в районный центр, где их дружелюбно встретили, провели в кафетерий и вкусно накормили. Будучи предоставлены самим себе, они вышли осмотреться. В фойе стояли большие столы с горками ярких цветных значков. Каждая нацепила на свитер значок по вкусу.

Когда я вечером спросил об их поездке, они были в восторге. Прекрасно одетые официальные лица, короткие речи (без перевода на русский), вкусный обед, и замечательный концерт. Непонятно только, почему сидящая перед ними в зале женщина то и дело поворачивала голову и с заметным раздражением что-то говорила, показывая на их значки.

Странно, подумал я. Здесь это довольно нетипично. Ну, хорошо, а какова же была повестка дня?

Никто из них толком не знал повестки, но всё это было похоже на финансовую кампанию по созданию какой-то странной скульптуры, посвящённой жертвам СПИДа.

- Ну-ка покажите ваши значки, - потребовал я с подозрением.

Так и есть! На одном значке красовался огромный презерватив, и подпись на испанском подтверждала изображение. На другом было жизнерадостное приветствие гостю: «Забыл презерватив? Проваливай!».

ОХОТНИКИ

Вы бывали в маленьком магазинчике ножей во Всемирном Торговом Центре? Я случайно на него наткнулся, и не мог упустить случай в него заглянуть.

Какая чудесная коллекция ножей была в нём представлена! Я так был ею зачарован, что вначале не обратил внимания на другую сторону её убийственной силы: цены экспонатов. Вот уж безжалостный охотник на деньги! - подумал я о владельце.

Владелица магазина заметила мой интерес, подошла и спросила, нравится ли мне её коллекция. Понимая, что на покупку не готов, я ответил уклончиво… что, будучи охотником, я, естественно, люблю великолепные ножи.

- Охотник, - воскликнула она с отвращением, - как вы можете убивать животных?!

БУДЬ ПОЗИТИВЕН

Мой новый знакомый сказал, что я похож на Лучано Паваротти. Я поблагодарил его за сравнение, а он не стал уточнять своё сопоставление.

Я думаю, он имел в виду голос.

Нью-Йорк

Декабрь 1994