Последние комментарии

А по-моему, человек никогда не думает, что могло быть хуже, но постоянно ощущает, что ему не достаточно перепало хорошего: то ему чего-нить не додали, то синоптики плохую погоду организовали, то мамонты вымерли слишком рано, лишив человечество такого шикарного источника пищи. Капризен наш хомосапчик и эгоцентричен)

ага, все стараются что-то доказать, а самое главное - это бережное отношение к окружающим нас бесконечным мирам...

"не стать жизни" может по многим причинам, но всегда страшное это ощущение....

Ну, можно и на трезвую, но так долго не просмакуешь – или дождик пойдёт, или ветерок промозглый задует. Нееееее, без подогрева никак)

сдатся мне, что Питер лучше смаковать на трезвую голову)

Ага, с собой можно только кофе, ведь в Ленинграде полно всяких рюмочных, распивочных и прочих разливонов)

Не, мы с собой - кофе, и - дышать, дышать, дышать)

Ага) Только перед прогулкой требуется заправиться)

Елена, ага, путешествие в Ленинград начала восьмидесятых)

живописный экскурс )

Или приходить только когда совсем уж плохо. Тогда, что бы там ни увидел, хуже не будет)

Ага, лучше не смотреть. Всё равно ничего хорошего там не увидеть)

А смотреть нужно даже не на воду, а вглубь себя. А воду при этом достаточно просто видеть)

Побег всегда опасен, вне зависимости от вариантов.

Но если ребёнок решил, он всё же попробует это сделать.

Спасибо Вам за отклик. Приятно, что отозвалось)

Нееее, только в натуре, в антураже города. А если её куда-нибудь набрать, то она потеряет свои чудесные свойства)

Тамара, спасибо большое!

Простите за то,  что долго не отвечала.

Ага) К тому же, глядя в питерскую воду, можно увидеть будущее)

Ага, питерская вода обладает притягивающим эффектом для разочаровавшихся в жизни людей)

Ага, прикольно) А я один раз тоже – шёл вдоль Зимней канавки и думал: «Всё кончено! Жить больше незачем!» и уже собирался сигануть через парапет. Но вдруг увидел, как рыбак возбуждённо и отчаянно сражается с какой-то крупной рыбиной. Она была ещё в воде – не видна – а он (рыбак) лихорадочно накручивал катушку навороченной удочки, водил изогнувшимся удилищем влево-вправо. Наконец рыба показалась из воды. Ею оказалась пара изношенных ботинок, связанных между собой шнурками. Охотничий азарт на лице рыбака сменился какой-то горькой гримасой, а я передумал топиться и стал жить дальше. Было мне тогда лет девятнадцать)